[NIC]Лайон Андерсон[/NIC][STA]Алиса, нашедшая ключик от дверцы[/STA][AVA]https://pp.vk.me/c628817/v628817527/25806/fCJjhTMw3Ic.jpg[/AVA][SGN] [/SGN] Лайон смахнул с бровей челку, скрывая за жестом так запоздало поднявшееся смущение. Ну вот действительно, о чем он думал, задавая подобный вопрос? Часто ли в его жизни встречались красноглазые особы с пристрастием к кровавым перчаткам, чтобы успеть примелькаться? Конечно, временами он бывает рассеянным, и порой времена эти длятся намного дольше, чем ему самому хотелось бы, но вот запросто пропустить такую эксцентричную девушку он вряд ли бы умудрился, верно?
А вот ответ оказался неожиданным. И даже не столь формулировкой, сколь звучанием – спокойность, с которой незнакомка не отвергла их возможной встречи, напрягла, насторожила, будоража и без того гнездящийся внутри рой сомнений.

«Признаться, временами я надеюсь, что все это – не более чем неудачный сон», - следуя за её жестом, Андерсон так же задрал вверх голову, рассматривая таинственно искрящиеся сталактиты и петли прячущего потолок тумана. «Это всё – Я»? Как это понять? То есть, именно всё? И те стены, и эти кристаллы, стол, и папоротники под ногами и даже грибы, светящиеся на скалах? Материалистическая часть сознания, взращенная на физических законах, активно противилась такому заявлению, но, все-таки, Андерсону казалось, что он может осознать. Памятью мальчишки, склонившегося когда-то в восхищении более десятка лет назад над страницами очередной книжки. Для него, рано выучившегося читать, книги по праву стали большей частью жизни, пусть и отнимавшей нещадно время и зрение, но взамен дарившей несравнимо большее. Под ровными строчками открывались порталы в другие измерения, чарующие и манящие, наполненные тайнами и приключениями. Увлеченный другой реальностью ребенок часами мог просиживать среди чердачной пыли, разбирая сплетения новой истории. Разумеется, как более понятные и привлекательные по возрасту, сказки занимали в ассортименте главенствующее положение. Предания, где ведьмы воровали молоко, в полях танцевали эльфы, а достаточно смекалистый крестьянин мог найти на конце радуги горшочек золота. Там, среди них, были и легенды о дриадах, чудесных девушках-нимфах, единых со своими деревьями – ударишь одно, закровит и другое… Да, вероятно, тот мальчишка мог бы понять.
«Грустно, наверное, быть просто воспоминанием».

Отпуская прочь пробудившуюся ностальгию, Андерсон воззрился на развернутый заново Хозяйкой рисунок. Та же собачка, та же бабочка, только в этот раз более живые, проработанные, даже успевшие окружиться каким-то подобием ландшафта. Лайон наклонился слегка вперед, рассматривая новые детали. Словно приветствуя его внимание, щенок тявкнул, смешно виляя хвостом. Что же могло таиться в такой простой, но радушной картинке, что породило у него недавнее отторжение? Вряд ли дело было в животном – оно было слишком милым даже для возникновения подобной мысли. Или все же.. все же?
Нет. Я не хочу. Не надо.
Юноша мотнул головой, подавляя отголосок прежнего импульса, и пристальнее вгляделся в проступавшие черточки. Вот это, слева, вытянутое и изогнутое, вроде бы похоже на дерево. Вот это, внизу, наверное, трава. А вот эта россыпь сзади? Тоже трава? Газон? Рябь?

Волны. Это были волны.

«Летний день. Нежарко, но достаточно ясно, чтобы с удобствами разместиться на природе для пикника. Пологий берег озера подошел прекраснее всего, открывая вид на слегка идущую рябью водную гладь. То и дело с ее стороны прилетал легкий ветер, играющий травой, в которой резвился взятый одной из семей щенок. Сидящие в собственном кругу взрослые не обращали особого внимания на его беготню. Зверек был самодостаточен в своем веселии, однако совершенно не был против, чтобы ему составил компанию кто-либо из детей. И неважно, носился ли он с остальными ребятами или сидел обособленно поодаль».

«Да… Это – Моё».
Лайон вздохнул и осторожно взял из рук Хозяйки полностью прорисовавшуюся картину. Отдать должное, нынешний вид собаки был намного лучше той каляки, что натворил автор в попытке изобразить оригинал. И сходство видно, и глазу приятнее, вот только чувство при просмотре уже другое, не то, светлое, а жаль.
- И мне... надо туда? – Андерсон поднял бровь, уточняющее обращаясь к незнакомке и переводя после взгляд на Полночь.