Black Butler

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Black Butler » Сборник рассказов » Chapter one: The House in Dust


Chapter one: The House in Dust

Сообщений 21 страница 30 из 33

21

[NIC]Midnight[/NIC][STA]A spirit guide?[/STA][AVA]https://pp.userapi.com/c604631/v604631430/29af3/SxsoE9Fm9f8.jpg[/AVA]Неприятно иногда осознавать, что твой противник сообразителен и имеет чувство юмора. Мора подумала, что это может быть взаимно, отскочив от мышеловки. Ха! Играет на нервах. И довольно мастерски: можно предположить, что на оттачивание навыков у него было немало времени... и "мышек". Образы, определённо, жуткие и чёткие, какие ей никогда не удавались. В них легче поверить, и соболекошку едва не парализовали воображаемые инстинкты, возникновение которых обуславливала реакция психики на гадость, раззявившую пасть. Бубенцы на лапке, тёплые, распространили ощущение поддержки, - ободряющие голоса внесли ясность, благодаря которой Мора с выгнутой бровью смогла внимательно рассмотреть представший кошмар. Интересно. Запомнить бы на будущее.
В тускнеющем пространстве шерсть кошки начала мерцать, как только ведьма вернула самообладание, - эдакое единственное цветное живое пятно в угольной иллюстрации. Писатель тоже потерял свои краски, - впечатлительный, нормальный человек; даже не имея за спиной творческой деятельности, любой на его месте, считая происходящее реальностью, даже дышать забудет, попрощавшись с жизнью и возможностью за оную побороться. Именно на такой эффект рассчитано воздействие. И ведь как "тонко" просчитано.
Мора не знала, специально ли им пресекли дорогу к дверям, но им остался один единственный простой выход, один из самых опасных, - кошка, мелькнула синим по ковру, оттолкнулась от противоположной стены и врезалась в Лайона, впихивая его в зеркало. Юноша тут же погрузился сквозь гладь, ставшей патокой; погрузился на ту сторону и исчез внизу, а кошка, задержавшись на раме, вздыбила шерсть, которая, как и глаза, кончики ушей, месяц, засияли только ярче - нахально, бесстрашно. Мора с вызовом издала шипящий мявк, издеваясь над тварью. Подзадоривая его, выбешивая ещё больше, и, прежде чем тьма кинется на неё, "светлячок" отпрыгнул назад - в параллельный коридор.
Как только самый кончик хвоста проник за барьер, оставив волну ряби, из того места по всему зеркалу с громким хряпом разлетелись трещины. Крупные куски опали, запечатывая проход на какое-то время и, будто копируя ухмылку кошки, зияли чёрными дырами плоских глаз.
На той же стороне кошка провалилась в черноту изнанки, без дна и поверхности: всё, что не отражалось в зеркале, просто не существовало, - Мора, летев вниз или падая вверх, но точно спиной вперёд (или назад?), видела как кусочек светлого, испещрённого ниточками трещин, помещения стремительно исчезал и был похож на свет из волшебного фонаря Эмиля, который она видела в Париже, только в цвете. Чудная идея.
А где же Лайон? - Кошка развернулась, ориентируясь в кромешной тьме по следу души. Она не успела далеко отстать, как оказалось; в глухой тишине, всё такой же вязкой, как остальные ощущения, сопровождавшие Мору внутри разума, будто ножом разрезала её слух натянутая нить, мимо которой они промчались. Одна из нитей, связывающих изнанку, связывающих коконы. А что будет, если...
Решение напакостить, как всегда, возникло незамедлительно. Подогреваемая "научным" интересом, кошка, распустила маленькие крылышки, хотя могла и без них обойтись, но порой визуальный образ эффективнее, зацепилась за одну из струн и с беззвучным звоном её порвала. Позволив писателю побарахтаться в панике ещё какое-то время, пронеслась по изнанке, в совершенно случайном порядке обрывая, ослабляя и спутывая паутинки. Была опасность, что её тут же обнаружат, но Мора, взволнованная адреналином, не собиралась сильно увлекаться. Для эксперимента много не надо, как много не нужно и охотнику, чтобы сориентироваться в её шалости. Поэтому, пора и честь знать.
Синий комок света метнулся наконец к писателю, сияя всё сильнее и сильнее, пока не превратился в маленькое холодное солнце. Это солнце будто прожгло во тьме изнанки дыру, она лопнула, выплёвывая из себя раздражителей и спешно залатала себя, не позволяя в себя проникнуть ещё какой заразе чужого разума. Женского разума, в который Мора их утянула.

+2

22

[NIC]Тьма[/NIC][STA]Let's play catch-up[/STA][AVA]https://pp.vk.me/c628722/v628722527/21fed/nlxrmnLHs6M.jpg[/AVA]Просчитаться, особенно глупо, никогда не бывает приятно. И повторность этого события нисколько не облегчает ощущений. Злость вызывает даже не столь ехидный зеркальный оскал, закрывший проход в раме, сколько восприятие рвущихся, путающихся нитей, вслед за которыми где-то в любовно выверенной под-реальности складываются стены, а коридоры и комнаты сливаются вместе в один несусветный лабиринт без выхода и конца. Собственное бессилие, испытываемое в течение долгих пятидесяти лет, в которое снова с размаху сунули носом. Нахальный шар света, с неизвестно какой причины принявший образ нелепой животной фантасмагории.
Ну, что же, - собственная ярость заставляет чувствовать себя как никогда полно, объединяя и материю, и сознание. – Хотите играть – будем играть.
Многолапый червь изгибается, беззвучно пища и царапая бледными пальцами пол и стены. Длинное туловище содрогается, словно от рвотных спазмов, скручивается в комок, болезненно проталкивая в себе что-то. Ломая конечности, пасть чудища раскрывается, выворачивается, обнажая мокрое трупно-серое нутро. С хрипом на некогда светлый ковер из растянутого рта падает съежившееся в комок тело, протягивая за собой длинные потеки клейкой родильной слизи. На мгновение злость сменяет краткое удовлетворение. Пусть форма получилась и не особо презентабельной, но полностью окупается содержимым.
Раз.
С руки писателя, развязавшись, резко срывается платок. Окровавленная тряпица уносится во мрак Изнанки, вызывая на лице обладателя короткую болезненную гримасу. Боль проходит через мгновение, как и память, оставляя человека свободно падать далее в никуда.
Два.
Осознание исчезновения присутствия приходит непривычно, словно тишина после долгого настойчивого зуда. След пойманного человека затерялся в Изнанке, но не вышел, провалился где-то в кроличью нору. Тьма расходится коротким импульсом по нитям, проверяя и зондируя пространство, пока новоиспеченная нодула поднимается, пробуя конечности, и направляется к разбитому зеркалу. Прежняя чудовищная форма, ставшая ненужной как вылупившаяся куколка, медленно распадается, всасываясь в стены и пол.
Осыпавшиеся осколки покрывают золотистый ворс небольшим изломанным озерцом. Тварь аккуратно присаживается у его края, заглядывая в отражающую гладь, неторопливо перебирает и осматривает острые фрагменты. Наконец, на пятый или шестой раз искомое обнаруживается. Отпечаток примененной чужой магии, принявший в этой реальности вид тонкого люминесцирующего волоса.
Без каких-либо колебаний Тварь засовывает его в рот.
Три.
«Ты свети, звезда, свети –
Любопытно мне, кто ты…».

Хрупкое тельце, пошатнувшись, вздрагивает. В подставленные лодочкой маленькие ладони с губ падает таракан. Активно перебирая лапками, толкает упавшего следом товарища. Заручившись компанией, сбегает вниз по руке и подолу на пол, пока там, наверху, на свет прибывают его новые и новые соплеменники.
«Вот сокрылось солнце прочь,
Мир покрыла мраком ночь…»

Шустрые насекомые проворно разбегаются прочь от источника, забираясь в пол, стены и потолок, активно прогрызая себе ходы и сливаясь в единое целое с новообразовавшимся построением залов, закутков и проходов. Изворотливый шестиногий облик – способ донести до материи содержащуюся в каждом копию золотистого остатка Силы.
Чужой. Чужеродной. Отталкивающей.
«Путник шлет тебе привет:
Если б не твой скромный свет,
Не найти б ему пути.
Ты свети, Звезда, свети…»

Практически человеческим движением Тварь проводит по губам. Запутанная некогда аккуратная Гладь и ныне исцарапанная Изнанка быстро впитывают информацию, накладывая ее на еще не утихнувшие ощущения поврежденности и протеста. Шевеля усами, оставшаяся горстка прусаков подтаскивает к ногам существа покрытую засохшей кровью повязку.
Наклонившись, Тварь подбирает вырванное воспоминание.
«Когда прочий свет погас –
Значит, наступил твой час…».

Спящий где-то глубоко в калейдоскопе прошлого старик знает, как легко распускается узорчатая ткань, если потянуть за нужную нить.
«Ты свети, Звезда, свети
Посреди бескрайней Тьмы».

Прости, братик, но ты не можешь уйти просто так.
Слушая тихий одобрительный смех, Тварь уходит вглубь дома, предварительно сломав пальчиками замок на оставшейся двери.

+1

23

[NIC]Lion Anderson[/NIC][STA]where is my mind[/STA][AVA]https://pp.vk.me/c604421/v604421527/19939/PdF5YEnN1PY.jpg[/AVA] Лайон понял, что опять лежит на чем-то мягком в окружении тишины, кажущейся до жути подозрительной после всего того, что недавно приключилось в его жизни.
Дежавю.
Открывать глаза не хотелось. Чисто из упрямства и подсознательного ожидания того, что увиденная картинка однозначно не понравится. Что однако может быть хуже того мракобесия, что он уже видел, Андерсон как-то не представлял, но проверять не хотелось совершенно. Как бы глупо и по-детски не смотрелись его потуги со стороны. Темнота под веками казалась такой уютной и иллюзорно надежной, словно сулила спасение от всех терпеливо поджидающих снаружи проблем. Как же все-таки жаль, что на самом деле это не так.
Вздохнув, юноша смирился с неизбежным и открыл глаза.
Небо. Голубое небо, по которому неторопливо плывут кучевые облака.
Лайон моргнул. Потом еще раз. Другой.
Белые барашки никуда не исчезли, а все так же лениво и безмятежно продолжили свой путь в бескрайней вышине. Пораженно пялящийся снизу человек не представлял для них никакого интереса.
Плохо понимая, что происходит, Андерсон сел и удивленно оглянулся.
После серости и мрака по глазам почти ударило сочно-зеленым. Трава. Целое море зеленой травы, покрывающей пологие холмы, на склоне одного из которых расположился юноша. Легкий ветерок, ласково перебирающий спутавшиеся волосы, непривычно свежий после запахов гноя и слизи. Бескрайний для глаза простор равнины, после ограниченности комнат и коридоров способный вызвать или экзальтацию или не меньший по силе приступ агорафобии.
Лайон опустил взгляд и, проведя по пушистому живому ковру рукой, сорвал травинку и поднес к лицу. Несильно растер, рассматривая тонкие жилки. Растение пахло летом, обещанием тепла и солнца и слегка светилось, будто припорошенное волшебной пылью. Удивительное. Сказочное. И опять нереальное. И на душе вдруг стало до обидного горько.
Кто-то или что-то будто игралось с ним, перекидывая из одного неправдоподобного места в другое. Не спрашивая при этом ни желаний, ни намерений самого писателя. Конечно, нынешняя обстановка несомненно во много раз была лучше предыдущих, но кто знает, может раскинувшаяся вокруг него идиллия – лишь сцена для нового, готовящегося вот-вот разразиться кошмара? Андерсон не знал, чему верить, чего ожидать, а чего бояться – он просто устал и потерялся в круговерти собственных ощущений, над которыми в последнее время уже успели знатно и со вкусом поиздеваться.
Мерзко потирая ручки, где-то на закоулках сознания опасно замаячила близость нервного срыва.
«Нужно успокоиться», - закрыв глаза, юноша шумно вдохнул и выдохнул, отгоняя заманчивое желание заорать. Больше всего сейчас хотелось проснуться в своей съемной комнатушке и забыть все это как дурной сон. – «Если я поддамся панике, это мне никак не поможет. Если я хочу выбраться, мне нужно мыслить здраво», - насчет последнего у Лайона были, правда, сомнения, но лучше все-таки как-то принимать решения на трезвую голову. Продолжая следить за дыханием, писатель машинально потянулся за записной книжкой. Выплеснуть накопившееся на бумагу показалось не самой худшей идеей. Вполне возможно, что оценив со стороны собственные мечущиеся в голове измышления, он сможет взять себя в руки. Или, наконец, убедиться, что окончательно свихнулся.
Знакомая шероховатость переплета в руке привычно вселила некое ощущение уверенности. Раскрыв ежедневник, Андерсон принялся искать конец своих записей. Кажется, последняя оставленная им заметка касалась обстановки особняка…Или нет? Во всяком случае, сделал он ее, уже точно находясь в доме. Вроде так.
В предполагаемом месте нужных строчек не оказалось. Писатель перевернул один лист, другой. Нахмурившись, с предчувствием недоброго развернул книгу и быстро пролистал её целиком.
Страницы были девственно пусты.
«Что за?!» – захлопнув книжку, Лайон огляделся по сторонам, словно рядом где-то крылся ответ на эту очередную странность. Открыл снова. Немного пожелтевшая местами бумага осталась нетронутой, за исключением самой первой страницы, где оказалась небольшая, незамеченная им в первый раз записка. Корявые, почти заваливающиеся на сторону буквы, оставленные явно в спешке или в расстроенных чувствах, но его рукой.
«Мне не стоило приходить сюда».
Вдох. Выдох.
Нарочито медленно переведя дыхание, юноша спокойно закрыл ежедневник, и, отведя руку назад, с размаху выкинул книжку прочь, в шелестящее перед ним многотравие.
- Да пошло оно все к черту!
Прооравшись, с чувством некоторого облегчения Андерсон откинулся на спину. Шею защекотала шелковистая трава. Раскинув руки, писатель бездумно уставился в небо, следя за ленивым полетом облаков. После выплеска эмоций душу покорили апатия и какая-то отстраненная покорность. Не хотелось что-либо делать. Хотелось лежать так, на холме и смотреть на небосвод так долго, чтобы самому уже казаться одним из проплывающих в умиротворенной синеве барашков. Вздохнув, Лайон поправил съехавшие очки, чтобы лучше видеть небесных кочевников и снова опустил  руку. Правую. Неповрежденной ладонью вверх.


с ориентацией на информацию, представленную соигроком

Отредактировано Серфин (19 Фев 2017 13:04)

+1

24

[NIC]Midnight[/NIC][STA]A spirit guide?[/STA][AVA]https://pp.userapi.com/c626727/v626727430/2751d/jd8M4eSA74E.jpg[/AVA]Вместо того, чтобы бухнуться подобно Лайону, хотя бы из чувства солидарности, Мора опустилась на четыре лапки мягко и плавно. Фух, относительная безопасноть. Теперь монстру предстоит поблуждать и поломать "голову" как до них добраться. Ощущение времени здесь крайне неустойчиво, но навскидку у них есть возможность отдышаться и успокоиться.
Ведьма укорила себя, ведь от таких перепадов юноша будет страдать долгими тягучими кошмарами - воспоминаниями возбуждённого разума и тёмными разводами грязи на его душе. Она сделала себе пометку не бросать этого человечка в беде. Когда-то помогли ей, теперь она поможет ему, передавая эстафету.
Кошачье создание сидело немного позади от человека, пытавшемуся адаптироваться к смене декораций. Ей было не известно как именно для него выглядели пасторали. Видел ли он кроваво-красный закат, который представляла она, лиловый отблеск травы и желтизну кучевых. Мягкие и тёмные цвета, которые она предпочитала больше привычным представлениям о природе. Лайон вполне мог видеть нечто иное, ибо взгляд субъективен и мозг юноши сам подстраивал местное "разнообразие" под комфортное и привычное ему освещение.
Вылизывая лапку, - дурацкая привычка в кошачьей шкурке, кошкабелка едва успела увернуться от книги и сердито мявкнула. Недобрым знаком она считала несанкционированные явления в построенной ею "прихожей". Поводила ушами и подбежала к человеку. Кончики травы, касавшись духа, подсвечивались на мгновение и гасли. Повременив, она поводила ушами, а затем выглянула над его головой с оживлённым любопытством на мордочке. Влажным носом Мора оставила на лбу и переносице молодого человека прохладный след кошачьих "поцелуев".

+1

25

[NIC]Lion Anderson[/NIC][AVA]http://s2.uploads.ru/t/0wvfP.jpg[/AVA][STA]isn't something missing?[/STA] Пребывать долго в прострации у Андерсона не получилось – действительность не замедлила напомнить о себе в лице его новообретенного четвероногого товарища, с интересом склонившемся над решившим поваляться на травке человеком. Поморщившийся под прохладой изучающего его носа юноша ощутил даже на миг что-то вроде укола совести. За наплывом из последних событий и собственной истерикой Лайон успел благополучно запамятовать о дружелюбном зверьке.
- А, это ты.., - в горле будто пересохло, и собственный голос вышел каким-то сдавленным, с трудом. Неуверенно подняв руку, юноша осторожно коснулся лба рядом с мерцающим полумесяцем. Светящаяся шерстка оказалась на удивление мягкой и, осмелев, человек аккуратно провел пальцами между обращенными к нему ушами, поглаживая животное. – Привет.
Глядя на проскакивающиеся под рукой легкие синие искорки, Андерсон отрешенно подумал о том, что сказочный вид создания неплохо вписывается в картину раскинувшегося вокруг пейзажа. Эта мысль задержалась в голове, неожиданно быстро обрастая смутными догадками. Повернувшись, Лайон по-новому, более внимательно посмотрел на наблюдающую за ним белку.. кошку.. пушистое нечто. Предположения скреблись в голове, однако юноша слишком мало понимал в творящейся вокруг него в последнее время чертовщине, чтобы осмелиться выстроить их во что-то более конструктивное и стройное. Все еще пребывая в сомнениях, Андерсон оглянулся, рассматривая слегка покачивающееся вокруг него зеленое море. С неизвестно откуда возникшим чувством тревоги окинул взглядом испускающиеся слабое сияние растения, потом перевел его на находящийся во лбу зверька тонкий серп.
- Это благодаря тебе мы оказались здесь? – ощущение зажатости в горле не торопилось никуда исчезать и, отвернувшись, юноша откашлялся в кулак. – С-спасибо. Не знаю, насколько ты меня понимаешь, но думаю, я должен это сказать.
Оставим на потом мысли о собственном здравоумии и непринятых в традиционном английском обществе разговорах с фантастическими тварями. Честно выкинув подобные предрассудки из головы, Лайон поднялся на ноги, скорее по привычке, чем по необходимости отряхивая одежду. Появление магической соболекошки вытащило юношу из ступора, но взамен вернуло сосущее чувство неопределенности. Андерсон беспокойно осмотрелся, думая о том, что если в этом месте был «вход», то где-то, предположительно, находится и «выход». Непонятно откуда, но внутри у человека стойко нарастало предчувствие нехорошего. Что-то будто настойчиво подсказывало ему, что времени на безвольное валяние у него больше нет. Что-то нужно было делать. Немедленно. Сейчас.
- У меня такое ощущение, словно я забыл потушить дома свечу, - сказал это вслух, но отстраненно, точно больше для себя, чем для примостившегося рядом звереныша. Немного помедлив, Лайон бесцельно пошел вперед, неосознанно прибавляя шагу.

+1

26

[NIC]Midnight[/NIC][STA]A spirit guide?[/STA][AVA]https://pp.userapi.com/c626727/v626727430/2751d/jd8M4eSA74E.jpg[/AVA]Под рукой Лайона кошачья головка ласково тёрлась об пальцы. Прикосновения к своей голове она допускала только тем, к кому расположена. Особо расположена, ибо ей это чертовски приятно, даже в теле человека. В современном обществе прикосновения в принципе считались чем-то неприличным, даже между супругами, но таковы нравы не везде и были не всегда.
Благодарность писателя принята, - кошка муркнула в ответ и провела боком по его лодыжке, сделав пару шагов вперёд и будто намеренно, зацепив длинным хвостом, потянула за собой. Вроде как, "эй, нам туда," - и потрусила вперёд. У неё язык чесался поговорить, ну невозможно так долго молчать! Ментально-словесная атака на беса ведьме всегда помогала сдержать себя на людях и в особых ситуациях, где молчание было жизненно необходимо. Наедине же со своими мыслями она почти не остаётся и в этой звенящей тишине очень тревожно, неприятно быть одной.
Зверёк отбежал совсем недалеко, шагов на семь человеческих и призывно развернулся перед склоном. Как-то хитро прищурился, мявкнул и толкнул воздух, привстав на задние лапки. В том месте с коротким скрипом открылся прямоугольник двери внутрь тёмного помещения. Что и говорить, оказалось, кошкобелка стояла перед огромной стеной, а пейзаж, казавшийся таким далёким, - всего лишь рисунок. Очень живой, движущийся и реалистичный рисунок. Даже ручка двери была закрашена и только в тени стала заметна.
А что там внутри, - Мора покои своего разума всегда старалась обставлять практично и с умом, ну и конечно же с большой долей хитрости. Есть несколько вариантов, несколько комнат и сейчас открыла досуп в самую любимую. Она обжита и уютна, чувствуется, что хозяйка навещала её часто и о помещении заботилась. В комнате без окон с земляными стенами и круглым потолком, пол застлан плетёным ковром из бамбука. Вместо обоев - местами плющ с цветами и толстые корни, камин традиционный у правой от двери стены. В нём мирно трещал огонь, дарящий сухость и тепло, но помимо пламени цветочки также слабо освещали комнату схожим светом. Но размер жилища казался меньше, чем должен был, ведь у стен столпился разного рода хлам, органично вписывающийся: книги, коробки, котелки, какая-то мебельная древность и всё, что могло бы пригодиться или просто встретиться на жизненном пути в двести лет длиной.
Потолок поддерживали четыре балки, выходящие из углов стен, а их сплетение заканчивалось узорчатой сферой, не имеющей, на первый взгляд, никакого функционала, помимо декоративного.
Перед камином, заставленным совершенно непохожими статуэтками, покоились два кресла с плетёным круглым тонким столиком между ними. В левое кресло и нырнул зверёк, пропав из поля зрения Лайона. Мора ждала, когда писатель зайдёт внутрь и только после этого со стороны кресла раздался мягкий и немного насмешливый женский голос:
- Эй, проходи, присаживайся у огня, только дверь закрой. Дует.

+1

27

[NIC]Lion Anderson[/NIC][AVA]http://s2.uploads.ru/t/0wvfP.jpg[/AVA][STA]всё чудесатее и чудесатее[/STA] Если у Лайона четкого плана действий не было как такого в принципе, то, похоже, в противовес ему, четвероногий товарищ имел определенные соображения на данный счет. По крайней мере, глядя на его поведение, юноша ощущал в этом все возрастающую уверенность. Провожая взглядом стелющийся над травой пушистый хвост, Андерсон пораскинул мозгами и, справедливо решив, что довериться знающему местность зверьку будет несомненно лучше, чем попросту бродить по округе, двинулся следом. Чувство неясной тревоги не торопилось никуда исчезать, однако теперь наличие некой, пусть и своеобразной, цели помогало, отвлекая от непроходящего беспокойства.
Забежавший вперед шустрик между тем призывно оглянулся, явно обращая на себя внимание отставшего человека. А вот что последовало затем… Андерсон остановился, разглядывая открывшийся проход. В последнее время события вокруг юноши разворачивались стремительно и самым непредсказуемым образом, ломая привычные взгляды и убеждения с такой легкостью, что впору уже было давать себе зарок не удивляться нечему. Легче было бы принимать вещи такими, какими они есть, не заботясь о соответствии формы и ее содержания, словно в посещавших в ранние годы снах, где можно было летать и разговаривать с животными, словно в той странной сказке, что читали ему в детстве. Но Лайон все же был живым человеком, и, несмотря на все свои заключения, способность изумляться истощил не до конца.
Вздохнув – не столь по необходимости, а больше для того, чтобы собраться с мыслями и духом - Андерсон медленно подошел к двери. Осторожно протянув руку, коснулся «косяка». Провел в сторону, ощущая под пальцами твердость незримой стены, на которой так же, как и вокруг него, волновалась под ветром светящаяся трава, а над ней – с непоколебимым спокойствием сменяли друг друга очереди облаков. Оглянулся, все еще терзаясь сомнениями и надеясь высмотреть в уже знакомой картине определяющие отличия. Ни-че-го.
- Это..как? – Юноша повернулся к своему знакомому, но, не мудрствуя лукаво, соболекошка уже нырнула в проем. – Стой, подожди! – боясь отстать, Лайон устремился за ней, проглотив продолжение вопроса. Хотя, признаться, данное открытие его немало взволновало. Существование невидимой стены, о которой юноша даже не мог подозревать, породило в его голове вполне логичное подозрение. Раскинувшееся до самого горизонта разнотравье – было ли оно на самом деле таким безграничным, каким казалось взгляду? Или, возможно, стоило ему сделать еще шагов десять в сторону, как он уткнулся бы в другую скрытую преграду? Андерсона посетила мысль о разукрашенной коробке, замкнутом пространстве, призванным казаться более обширным, чем оно есть на самом деле. Будто расписной домик для канарейки, с искусно выписанными пейзажами на боках, призванными утешать животное, маскируя его пленение. От подобного сравнения стало тошно, и, вступая в новое помещение, Лайон постарался отогнать его прочь.
«Комната» оказалась приятной, хоть и непривычно обставленной. Рассматривая сгрудившееся у заросших плющом стен добро, Лайон неожиданно понял, что ему это напоминает. Место походило на обиталище феи в одной из тех книг, что была у них в детстве. Помнится, эта история нравилась Тави и они вместе часто перечитыв… они…вместе… что?
Голову вдруг сдавило резкой болью. Мысли смешались, и возникшее вдруг нечеткое воспоминание исчезло, словно картина на песке, смытая в одночасье волной. Морщась, Андерсон потер лоб, не замечая, как непроизвольно угол его рта пополз вниз. Было ли это заслугой освещения или произошедшей неприятности, но лицо юноши казалось несколько бледнее, чем это положено не обремененному болезнями человеку.
- Эй, проходи, присаживайся у огня, только дверь закрой. Дует.
Голос раздался со стороны камина, вытаскивая из мыслей. Не заметивший чужого присутствия Лайон всполошился, всматриваясь в кресло, в котором находился его обитатель дома… обитательница. Помедлив, юноша, следуя повелению, закрыл дверь. Даже несколько неуверенно пошаркал ногами у входа, вспомнив о правилах приличия и роли вежливого гостя. Нерешительно прошел вперед и остановился, не доходя до кресел какого-то шага.
- Кхм.. зд-дравствуйте, - голос непрошено дрогнул, и Андерсон кашлянул, стараясь скрыть это.

+1

28

[AVA]https://pp.userapi.com/c631322/v631322430/3d138/vJxvIS80hbk.jpg[/AVA]Молодой человек сейчас ступал внутри Моры и всё, чего бы ни касался - это Мора. Однако, Лайон мало знал об играх разума от слова "ничего" и с ним взаимодействовать проще было "аватарами". И чтобы не потерять его доверия к одному из её образов, нужно было их разделить. Не объяснять же ему, что не хотела его пугать и только потому приняла безобидный облик. Но может показаться, что Мора ему врала весь путь. Если разобраться, то это не так, она лишь умолчала (она же и слова не сказала до этого момента). Человек может решить иначе и взбунтоваться, тогда разговор будет напряжённым и её слова не дойдут до него, не будут приняты с доверием. Сейчас он озадачен, но это лучше, чем быть воспринятой в штыки из-за игры со сменой внешности.
Мора предположила, что если писатель будет от говорящего в некотором разделении, отдалении, то и вреда ждать не будет. Демон действовал хитро, не видимо для жертвы и потому успешно, через посредников. В спасении такой трюк тоже может сработать, но с её стороны, помогать стоит более... ощутимо и настойчиво. Проблема с "разделением", как образов, так и собеседников, решалась легко, - опять-таки с помощью зеркала. Оно стояло у стены рядом с камином, почти напротив левого кресла. Круглое в тонкой деревяной оправе с креплениями по бокам, позволяющими его наклонять. Оно было повёрнуто таким образом, что сидя в правом кресле можно было полностью видеть отражение левого, - и в этом отражении кресла сидела Каменная Мора, немного отсвечивая лазурью. Конечно, естественный вид мог выглядеть более безобидно, но они с Лайоном живут в одном городе, да и увидев инспектора Кокса, молодой человек мог задаться ненужными ведьме вопросами. На столике между креслами, помимо записок и пары книг, незаметно среди бардака стоял в рамочке портрет Моры, какова она есть в реальном мире: девушка с густой копной тёмных волос, тёмно-зелёное бархатное платье с открытыми плечами, корсетом и юбкой на каркасе. Портрет изображал её до бёдер, сидящей, она смотрела с картинки немного улыбаясь. Рисованая улыбка и полуприкрытый взгляд будто говорили «Я вижу тебя насквозь, но вслух не скажу об этом, даже если спросишь и буду подыгрывать», хотя может статься, что портрет действительно разговаривал со смотрящим на него на уровне мысле-эмоций, как будто эта фраза дословно была написана на рисованом личике. И только если очень внимательно и долго приглядываться, то можно было бы найти какое-то сходство в чертах Каменной Леди из зеркала и нарисованной Моры в оправе из чернёного золота.
В самом кресле мирным калачиком свернулась кошкобелка, которая в отражении лежала на коленях женщины. Та поддерживала и поглаживала животное, но у "оригинала" не дрогнула и шерстинка. Зеркало удивительным образом не заметно практически с любого ракурса в комнате, кроме сидений перед камином, - оно отражало хлам и поэтому сливалось с обстановкой. Однако, именно оттуда раздавался голос ведьмы, слегка умноженный вибрацией стекла.
- Подходи, львёнок, я не хочу причинить тебе вреда. Полночь привела тебя сюда, чтобы помочь. Ты здесь чужой, ты сам это прекрасно понимаешь. Хочешь вырбаться отсюда и закончить этот кошмар?
Задала она вопрос с ноткой утверждения, они оба этого хотели, хотя лично для Лайона освобождение из ловушки не значит конец кошмара. Такие приключения для психики не проходят бесследно, но если это писатель, то бумага и чернила могут помочь выразить и остабить страхи и ужасы произошедшего. Спустя годы или месяцы всё покажется сном, нереальным, фантазией, если... они таки выберутся. Оба.

+1

29

[NIC]Lion Anderson[/NIC][AVA]http://s2.uploads.ru/t/0wvfP.jpg[/AVA][STA]where is my mind[/STA] Следующая реплика попала в яблочко, озвучив мысли, которые юноша если и не высказывал вслух, так неоднократно про себя обдумывал, и этим угадыванием психологически сокровенного, но фактически лежащего на поверхности заманила, расположила уж если не к полному доверию, то к своего рода доверительному разговору точно. Не покоробившись даже на фамильярно-уменьшительно-ласковое обращение, Лайон подошел и сел в кресло, вняв увещеваниям неведомой пока хозяйки. Разумеется, с определенной долей осторожности, памятуя об оплывающих телефонах, проваливающихся зеркалах, пытающихся сожрать его коридорах и прочей предосторожности перед окружающими предметами, грозящими в любой неудобный момент потерять свой облик. Береженого Бог бережет. Однако сможет ли Он найти его в этом «месте» тоже являлось хорошим вопросом.
Андерсон осмотрелся, надеясь увидеть в соседнем кресле говорящую с ним женщину. Но, к его удивлению, в нем никого не оказалось, кроме с комфортом свернувшегося клубком уже знакомого зверька. Зеркало юноша заприметил не сразу, лишь когда, недоумевая, догадался по наитию повернуть слегка голову, возможно, почувствовав направленный на него взгляд. А там…
Что внешность владелицы будет под стать ее обиталищу, Лайон догадывался и подсознательно ждал. Но что вид ее будет таким, молодой человек и помыслить не мог. Его внутреннему видению скорее рисовалось что-то либо в духе лесной пикси с зелеными, словно трава, глазами и венком из дубовых листьев на голове, либо кто-то наподобие ведьмы с типичным арсеналом из метлы и черного кота, которым ее обычно снабжают в преданиях. Признаться честно, Андерсон не отказался бы от сидящей рядом бабушки. Обычной, простой бабушки с добрыми, окруженными сеточкой морщин глазами и неоконченным вязанием в руках. Необремененную никакими нетипичными для смертного человека вещами вроде рогов, крыльев или потустороннего свечения. Пожалуй, именно такой вид вызвал бы у него наибольшее доверие и спокойствие. Ну разве нельзя, чтобы в его и без того полного всяких необъяснимых вещей злоключении юношу встретило что-то привычное, обыденное? Нет? Видимо, нет.
Что она была Хозяйкой этого дома, причем именно так, с большой буквы, сомнений не возникало, стоило лишь мельком взглянуть на отражающийся в гладкой поверхности облик. И ведь не маленький уже, знает, что пялиться не прилично и не хорошо, но вот так просто оторвать взгляд от неторопливо переливающейся всеми оттенками синевы кожи не получается, хорошо хоть рот пораженно не открыл, словно ребенок, впервые увидевший фейерверк. Играющее в камине пламя отражается тусклыми отблесками в каменных кристаллах, составляющих одежду незнакомки, и у Лайона мелькнула мысль, что если бы не распространяемое от нее ощущение холодной, несокрушимой силы, владелица дома походила бы на елочную игрушку – такая же поразительная, блестящая и красивая.
Андерсон прервал немое созерцание Каменной Леди и перевел взгляд на кресло, где довольно растянулась под лаской невидимых пальцев Полночь – теперь он знал, как звали его четвероногого проводника. Потом снова посмотрел в зеркало с недоверием следящего за фокусником зрителя, который догадывается, что где-то в его выступлении есть подвох, но не может увидеть где. Но и спрашивать не станет. Не к чему лезть с расспросами в чужой монастырь, если еще и в гостях. Да и на повестке, похоже, есть дела поважнее для обсуждения.
Лайон молча кивнул, отвечая на обращенный к нему пусть и более риторический, но все-таки вопрос.
- Спасибо вам. И Полночи, - короткий взгляд на мирно дремлющего зверька и снова обратно, к черноте глаз, схожей с таящими угрозу водоворотами. Привитые ему с детских лет правила общения канули в Лету, не выдержав выходящих за утвержденные для них рамки условий, и сейчас он не торопился, тщательно взвешивая и подбирая слова, чтобы соблюсти баланс между осознаваемой необходимостью и вежливостью перед неизвестным существом. – Полагаю, это будет не так просто.
Осторожно, аккуратно, словно на тонком льду, неясно когда способном проломиться под неосмотрительным твоим движением и увлечь в холодную озерную бездну. Вполне разумное предположение – будь все так просто, скорее всего, он бы уже давно покинул этот странный мир, возможно, даже не удостоившись аудиенции. Но раз таинственная Леди решила с ним поговорить по душам, где-то кроется загвоздка. Либо трудность, либо… В известных ему сказаниях Волшебный Народ не чурался порой оказать помощь простому человеку, но не всегда, и тем более – зачастую, это было задаром. Вероятно, и здесь от него потребуется какая-то плата за возможность покинуть эти причудливые, но негостеприимные места.

Отредактировано Серфин (16 Май 2017 00:42)

+1

30

[AVA]https://pp.userapi.com/c631322/v631322430/3d138/vJxvIS80hbk.jpg[/AVA]Ведьма выдержала на себе взгляд писателя не просто спокойно, даже с удовольствием. Его интерес ей польстил, хотя и был в какой-то степени закономерным: видя что-то подобное её образу, либо обращаются в бегство с криками ужаса, либо пялятся, не стесняясь. Поэтому в тот раз она сменила шкурку, чтобы не вызвать первую реакцию, а сейчас юноша был готов, - подходящее время, подходящая обстановка, подходящая атмосфера и "проводник", чьё дружелюбие заранее распологает.
Не отводя сияющих синевой глаз, Мора молча позволила рассмотреть себя в деталях, так же внимательно с по-доброму снисходительной улыбкой рассматривая реакцию Лайона на его лице. К чему условности в таком месте? Тем более, когда ты изображаешь нечто мистическое (хотя и являясь таковым, по сути), не относящееся к простому человеческому миру. Тогда и законы людские, приличия тебе не писаны и их нарушения могут прощаться, если не злоупотреблять.
- Верно мыслишь, маленький лев. Ты попался в очень хитрую и мощную ловушку крайне жестокого и сильного существа. Голодного существа. Полночь вывела тебя, но не освободила. Всё же, она - дух-проводник, а не ключница. - Каменная Леди потёрла большое кошачье ушко, которое мотнулось на голове оригинала от щекотки. Женщина вернулась к теме, - Эта ловушка очень большая, в каком-то смысле, запутанная... не без моей помощи, - Тут Мора отвела взгляд в сторону и качнула головой, дескать, бардаку она сама не рада, но пока это им на руку. - Будто скомканный комок бумаги с текстом. В нём буквы, линии, капли чернил встречаются и пересекаются в своём личном порядке. У нас здесь скомканы несколько разных листов. Каждый из них самобытен и самодостаточен, но они встречаются в каких-то местах, соприкасаются. И твоя задача: потеряться, избегать прямой встречи с Чудовищем, скользя между "листами"; найти те самые места, где сходятся твой "лист" с чужим и отсоединить. "Комок бумаги" нужно расправить, чтобы обрести свободу. Главное, вовремя вернуться.
Женщина из зеркала откинулась назад и сцепила пальцы, уперев локти в подлокотники. Её голос был живой, речь увлекающе быстрой и чёткой.
- Здесь нельзя всё понимать буквально. Этот мир... - Мора замолчала, подбирая описание такое, чтобы оно было не просто близким, но и более сказочным. Будет лучше, если всё превратится в сон или кошмар, путешествие, с которым его психике будет легче справиться. - Реален настолько, насколько ты в него веришь. Нужно относиться с вниманием к тому, что думаешь, что представляешь. Постараться держать мысли под контролем, чтобы они принадлежали именно тебе, и... желательно, ничего не трогать. - Перед запинкой она поморщилась, глядя на писателя. Её взгляд относился к книге, которую он "случайно захватил" с собой. - Всё, что ты видишь вокруг себя, и видел до этого, имеет значение, смысл. Ничто не появляется перед твоими глазами случайно. Представь, что всё здесь - книга, которую уже опубликовали. Никаких помарок, клякс и исправлений. Лишь выверенный текст автора, который описал только то, что имеет значение и должно быть описанным. Остальное - воображение читателя, - На этом слове Мора выпрямила указательные пальцы и повернула их в сторону собеседника. После говорящей паузы она опустила руки. - Полночь поможет тебе, она - дитя этого мира. Если постараешься и прислушаешься к ощущениям, то и сам сможешь определить, чего касаться можно, а что - лучше обойти за милю.
Мора замолчала, предоставив возможность человеку переварить полученную сказку. Однако, ни слова лжи. Лгать не интересно, но правду сказать можно по-разному, а интерпретировать услышанное - вообще иначе. Поэтому она ждала его вопросов, но время поджимало. Ведьма чувствовала, тонко связанная с окружающим пространством, приближение Зла. Вокруг стало едва заметно тускнеть, для непривыкшего - почти неразличимо, лично на ведьму пространство слегка давило. Он прогрызался к ним, неумолимо, чётко следуя... чему? Он сумел как-то выйти на её след? Или случайно нашёл нужный "сгиб листа"?

+2


Вы здесь » Black Butler » Сборник рассказов » Chapter one: The House in Dust